duhovenstvo

Евангельские слова: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 25:25), — невольно приходят на ум при знакомстве с взаимоотношениями, сложившимися внутри униатской иерархии в XVII—XVIII вв. Разделение, обусловленное разным статусом священников из монахов и «бельцов» (т.е. женатых иереев), приводило к нарастанию в среде духовенства интриг, жалоб и обид. В чем причины такого положения, и какие это имело следствия для судьбы Брестской унии?

Деление духовенства на «белое» и «черное» свойственно христианской Церкви с давних времен. Правда, монашество превратилось в особый церковный институт только в IV в. и еще не одно столетие иноки-аскеты стремились всячески уклоняться от любых иерархических должностей кроме священнических, ради совершения одних монастырских служб. Но авторитет монашества постепенно возрастал, и в Византии в IX в. появилась практика (основанная на 13 правиле Трулльского собора 691 г. о безбрачии архиереев), чтобы епископ ставился непременно из монахов. Обычай стал неписанным правилом, а в Русской Церкви в синодальный период превратился в закон.

В унии монашеское пострижение поначалу было обязательным только для епископов, но после учреждения базилианского ордена (1617 г.) стало действовать правило, подтвержденное королевским привилеем 1635 г., что только базилиане имеют право на получение и других высших должностей в епархиальном управлении. Это правило имело важные последствия для всего устройства униатской иерархии.

(доклад на секции 1. «Митрополит Иосиф (Семашко) и его время» 25 октября 2018 г.)

В 2018 г. исполняется 150 лет со дня кончины митрополита Литовского и Виленского Иосифа (Семашко), по инициативе которого полтора миллиона белорусских и украинских униатов возвратились в лоно Единой Святой Соборной Апостольской Православной Церкви. Значение подвига митрополита Иосифа сложно переоценить.

Между тем отношение к личности владыки Иосифа неоднозначно. В наше время сторонники возрождения униатства в Беларуси обвиняют митрополита Иосифа во многих ошибках и прегрешениях. В частности, одним из таких обвинений, прозвучавших в статье современного писателя, историка и журналиста Сергея Абламейко «Кананізацыя Сямашкі. Скон народу…», является то, что отец митрополита Иосифа протоиерей Иосиф Тимофеевич Семашко (1777–1856), настоятель православного храма Преображения Господня в с. Дикушки Лидского уезда, «скасаваньня уніі не прыняў» и до конца дней своих оставался униатом, а митрополит Иосиф «быў пракляты за адступніцтва сваёй сям’ёй». [1]

Свои утверждения С. Абламейко частично основывает на очерке протоиерея Александра Мацкевича, опубликованном, как он указывает, «ў «Литовских епархиальных ведомостях» у 1884 годзе». Название очерка и номер журнала им не указываются. Тем не менее, нам удалось найти эту публикацию в № 26-27 «Литовских епархиальных ведомостей» за 1884 г., которая называется «О митрополите Иосифе Семашке».

Митрополит Иосиф, как главный инициатор и совершитель воссоединения униатов с православными, несет полную религиозную и моральную ответственность за исчезновение просуществовавшей на территории Беларуси 243 г. союзной Риму полуторамиллионной церковной общины. Никто из православных исследователей его жизни и деятельности не сомневался в нравственной чистоплотности личности и бескорыстии действий владыки. 

Сомнения в этом выражали некоторые современники высокопреосвященного из числа либерально настроенных общественных деятелей, высших российских сановников и даже высшего православного духовенства. Для католиков же и для тех, кто видит в унии национальную религию белорусов, митрополит Иосиф был и навсегда останется ренегатом со всеми вытекающими отсюда последствиями. 

В Христианстве существует вера в действие Промысла Божия. Как появление Брестской унии, так и ее ликвидация, без сомнения, были промыслительными событиями, логику которых мы узнаем только в конце времен. Тем не менее, искренность религиозных деятелей, послуживших и тому и другому, не только можно, но и нужно подвергать испытанию общепринятых в Христианстве норм совести. Ведь на слишком многие судьбы не только в земной жизни, но и в вечности они повлияли. В случае с архиереем-воссоединителем это приходится делать не для оправдания перед недоброжелателями Православия. Их ничто не убедит. Это необходимо самим православным. Является ли митрополит Иосиф великим церковным иерархом, или он был человеком, о котором лучше стыдливо помалкивать? Поэтому проблему придется поставить очень остро: пала ли уния в результате безупречных с религиозно-нравственной точки зрения действий ответственного перед Богом и людьми святителя, или она стала жертвой ловкого беспринципного и удачливого афериста?


19 декабря 2017 года исполняется 40 лет служения протоиерея Александра Дзичковского в должности благочинного церквей Барановичского округа. Отец Александр родился в семье многодетного священника в г. Лунинце. С детства помогал отцу в храме. По окончании школы и Гомельского политехникума некоторое время работал помощником капитана на судах речного флота в Пинске и Гомеле.

В 1969 году поступил в Московскую духовную семинарию, где пел в знаменитом хоре под управлением архимандрита Матфея Мормыля.

13 мая 1970 года ректором Московской Духовной Академии епископом Дмитровским Филаретом (Вахромеевым) рукоположен в сан диакона. Служил в Свято-Александро-Невском соборе г. Ялта, затем в Никольском соборе в Евпатории.

29 ноября 1970 года епископом Симферопольским и Крымским Антонием (Вакариком) рукоположен в сан священника и до 5 сентября 1977 года продолжал служение в Никольском храме Евпатории.


Очерк написан на основе воспоминаний Олега Аполлоновича Роздяловского и материалов Белорусского «Мемориала».

Священник Феодор Струковский закончил Минскую духовную семинарию (выпуск-1887 «по 2-му разряду»). С матушкой Софией вырастили четверо сыновей и четверо дочерей.

Служил в разных приходах, что отражено местами рождения детей. Последнее место службы священника – с. Грозов Слуцкого уезда, где он и похоронен.

К сожалению, молодость его детей пришлась на богоборческое время, которое препятствовало осуществлению традиционных устремлений выходцев из духовных семей. Все же двое сыновей стали священнослужителями, одна дочь – матушкой, вторая – женой псаломщика, сына священника…


Скачать презентацию

Мысль о необходимости строительства православного кафедрального собора в Варшаве высказал герой сражений на Балканах генерал-адьютант Иосиф Владимирович Гу́рко (слайд2), вступивший 7 июля 1893 года в должность Варшавского генерал-губернатора и командующего войсками Варшавского военного округа. Предложение о возведении вместительного храма было изложено им в специальной записке на Высочайшее имя и получило одобрение у Императора Александра III. По словам И.В. Гурко, все тогдашние варшавские православные храмы могли вместить лишь около одной десятой православных жителей города, которых тогда в Варшаве было 43 тысячи, что особенно бросилось в глаза новому генерал-губернатору.

28 августа 1893 г. был создан особый Комитет по строительству собора, возглавляемый И.В. Гу́рко, и объявлен конкурс на лучший проект. На конкурс были представлены эскизы пяти академиков архитектуры. Накануне Высочайшего рассмотрения представленных эскизов, 6 января 1894 года И.В.


“Няма ўлады ў святара; няма правоў ў святара; ёсць толькі страшны і дзівосны, сапраўды чароўны прывілей - любіць да смерці і смерці крыжовай. Хтосьці з заходніх пісьменнікаў, у якога спыталі, што такое святар, адказаў: Святар - гэта укрыжаваны чалавек ... Чалавек, які адрокся і адракаецца, і кожную гадзіну павінен нанова адрачыся ад сябе, ад якіх бы там ні было правоў; не толькі ад фальшывага права тварыць зло і быць грэшнікам, але нават ад законных правоў чалавечнасці, чалавечага жыцця.

Ён - вобраз Хрыста, ён - ікона, ён - Хрыстовы клопат, ён - Хрыстова любоў; ён - Хрыстова цела, якое можа быць ўкрыжавана; ён - Хрыстова кроў, якая можа быць пралітая”. Менавіта так аб пастырскім служэнні разважае мітрапаліт Антоній Суражскі. І гэтыя словы можна з поўным правам аднесці да жыцця і служэння айца Іаанна Сабалеўскага.


В ХII веке в Патриарший Синод в Константинополе пришли несколько турок, заявивших, что они христиане. «Как случилось, что вас, турок, магометан, окрестили?» - спросили их. Они отвечали, что у них, турок,

«существует обычай крестить своих детей у православных священников, потому что, по их мнению, во всяком новорожденном ребёнке находится злой дух и «смердит как собака», пока не получит христианского Крещения».

Синод не признал этого крещения, ибо оно больше походило на чародейство, чем было схоже с таинством, которое очищает от всякой душевной скверны, просвещает и освящает человека. Но зачастую именно так приходят наши люди в храм не как к таинству, а как чародейству. Хотя к таинству Крещения необходимо готовиться, особенно взрослым.


Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой: